Продолжение разбора: после появления bimapidb оба пода упали на
psycopg2.ProgrammingError: ltree type not found in the database
а миграция api — на
type "ltree" does not exist
LINE 2: ALTER TABLE bimelement ADD hierarchy ltree null;
models/database.py при инициализации зовёт register_ltree(conn), без
расширения приложение не стартует. Роль bim не суперпользователь и
CREATE EXTENSION сама не сделает — расширение обязан завести бутстрап,
как у sarex_db и workflow_db. Добавлено в contour.databases.
--- Почему понадобилась отдельная задача ansible ---
Базы и расширения описаны декларативно, но заводит их скрипт бутстрапа
ТОЛЬКО при старте пода postgresql. На живом кластере правка списка
доезжает до Kubernetes и не делает ничего: спецификация пода не меняется,
пересоздания нет. Flux при этом полностью зелёный, а приложение падает с
"database does not exist" — связь между причиной и симптомом неочевидна.
Альтернатива — перезапуск postgresql-0, но это обрыв коннектов django,
processing и workspaces ради одной базы.
Добавлены tasks/databases.yml, список sarex_databases в defaults и задача
`uv run poe dbsync`. Делает ровно то же, что бутстрап, но без простоя, и
идемпотентно: существующие базы пропускаются, расширения создаются через
IF NOT EXISTS. Расширения обрабатываются отдельным шагом и всегда, а не
только для новых баз, — расширение может появиться в списке позже самой
базы, ровно так и вышло с ltree.
Проверено на живом контуре: bim-api 2/2 (uWSGI поднял воркеров),
bim-worker 2/2 (celery подключился к брокеру, 8 задач зарегистрировано).
6d6703ed2d