PostgreSQL разворачивается пустым инстансом, состав баз повторяет то, что
сейчас провижинит postgres-init в compose:
sarex_db -> django (ltree)
workflow_db -> processing (uuid-ossp, ltree, hstore)
bim_db -> bim
workspace_db -> workspace
Пароли администратора и владельцев берутся из Vault через
vault-agent-injector, в репозитории их нет. Расширения создаёт бутстрап
заранее: роли не суперпользователи и CREATE EXTENSION в миграциях им
недоступен. timescaledb включён в shared_preload_libraries сразу, хотя этим
базам не нужен, — параметр читается только при старте, и добавить его позже
означает перезапуск СУБД.
nodeSelector снимается postRenderers'ом. Чарт по умолчанию ставит
dedicated: sts в расчёте на выделенный пул нод; в контуре таких нет, и под
навсегда повисал в Pending, а следом застревал PVC, потому что у local-path
режим WaitForFirstConsumer. Через values это недостижимо: Helm сливает карты
по ключам, поэтому ни {}, ни другая метка dedicated: sts не убирают.
Цикл реконсиляции сокращён с 10 до 2 минут у всех Kustomization и
HelmRelease контура. Корневая Kustomization патчится из clusters/aero:
её файл генерирует flux bootstrap с пометкой DO NOT EDIT, а флаг --interval
задаёт периодичность только GitRepository. Таймаут установки postgresql
снижен с 20 до 10 минут — он определяет цену одной неудачной итерации.
Отключение собственных Gateway/VirtualService/Certificate чарта rabbitmq
переведено с JSON6902 на postRenderers: kustomize нормализует null в {}, а
пустую карту Helm сливает с дефолтами, поэтому настоящий null до Helm не
доходит ни одним путём.
Топология k3s: 1 мастер + 2 воркера (убран k3s-worker-3 с томом).
Vault ↔ k3s. Vault живёт в compose, вне кластера, поэтому получает
статический IP 172.28.0.13, DNS-мост в namespace vault и token reviewer
(SA vault-auth + system:auth-delegator). Ansible включает auth/kubernetes,
передавая адрес apiserver, CA и JWT ревьюера явно, и заводит политику с
ролями. Секрет token reviewer'а читается целиком в JSON: вариант
-o jsonpath={.data.ca\.crt} НЕ работает — модуль command разбирает строку
через shlex, съедает обратный слэш, kubectl возвращает пустую строку с
кодом 0, и отказ остаётся незамеченным до падения vault write.
Синхронизация репозитория в gitea. Нужное подмножество путей (замыкание
ссылок clusters/aero) едет архивом на хост и коммитится там: gitea не
публикуется дальше самого хоста, контур остаётся замкнутым. flux-bootstrap
вынесен в отдельную волну — до неё Vault получает auth/kubernetes, а
репозиторий наполняется, иначе первая реконсиляция падает на пустом репо.
Инфраструктура: vault-agent-injector (чарт vault-contour в режиме внешнего
Vault), local-path-provisioner взамен встроенного в k3s (--disable=
local-storage; путь данных прежний), rabbitmq и minio с кредами из Vault.
Выход наружу: порты 80/443 k3s-server опубликованы (istio ingressgateway
занимает эти hostPort), общий contour-gateway на wildcard-хост, сертификат
Let's Encrypt через http01. Имена в сертификате перечислены явно —
http01 не выдаёт wildcard, для них нужен dns01.
Разорваны два дедлока Flux: infra-configs больше не зависит от
infra-controllers (издатели не должны зависеть от здоровья чартов, которые
их используют), istio-config получил disableWait.
Модули ядра iptable_nat и смежные грузятся на хосте: ноды k3s —
контейнеры, istio-init правит iptables через ядро хоста, а на RED OS 8
(nf_tables) legacy-модули не загружены, из-за чего любой под с
istio-injection навсегда вставал в Init:Error.
Собственные Gateway/VirtualService/Certificate чартов rabbitmq и dashboard
отключены — маршрутизация описана централизованно. У rabbitmq это сделано
postRenderers, а не values: kustomize нормализует null в {}, а пустую карту
Helm сливает с дефолтами, возвращая их целиком.
